В проекте TheatreHD – выдающийся спектакль Алвиса Херманиса, ставший таким и благодаря пластическому решению. К выходу «Двое Фоскари» в кинотеатрах Алла Сигалова вспоминает о работе, которая была счастьем.
Чем вас привлекла возможность работы над оперой «Двое Фоскари»?
Алла Сигалова Выбор этой оперы был предложением театра, миланского Ла Скала. А театру, в свою очередь, эту идею принес Пласидо Доминго. Вы знаете, что у него поменялся голос, и «Двое Фоскари» – это его желание исполнить партию Франческо.
В вашем «портфолио» есть спектакли, где вы единственный постановщик, и те, что сделаны в соавторстве. Для вас работать внутри чужого спектакля, даже если режиссер с вами «одной крови» - это вызов, ограничения или удовольствие совместного творчества?
АС С Херманисом я работаю уже очень-очень много лет, и на данный отрезок времени он единственный режиссер, с которым я работаю. Поскольку я делаю выбор - я выбираю лучших. Для меня это прежде всего общение, сотрудничество и возможность узнавать другие планеты.
Удобно ли ставить танцы на музыку Верди? Вы предпочитаете «удобную» музыку или сложную, или важнее, чтобы она как-то вам отзывалась, вела за собой?
АС Что такое удобная для танца? Мы же не костюмчик подбираем. Слово «удобно» к театру вообще никакого отношения не имеет.
Ну, например, на Минкуса «удобнее», возможно, проще ставить, чем на Прокофьева.
АС Я была бы оскорблена, если бы меня позвали ставить на Минкуса! Верди... Весь Верди... Странно вообще будет, если мы будем его как-то обсуждать. Когда мы получили предложение поставить «Двое Фоскари», и режиссер, и я, мы поняли, что мы эту оперу раньше не слышали. Это одна из ранних опер, и удивительно, что в ней заложены, как это часто бывает, все последующие тенденции, и это очень слышно!
«Травиату» слышно, например.
АС Да, да! И это было какое-то очень радостное знакомство с молодым Верди. Потому что, конечно, более позднего Верди мы знаем наизусть, «Отелло», «Дона Карлоса», «Травиату» все напеваем, когда надо и не надо. А эта музыка – она какая-то очень светлая, очень наполненная молодой энергией, и я просто влюбилась в эту оперу. Так что это было удовольствие! Ну и конечно, этому способствовало и появление Пласидо, общение, и работа с ним. Это была невероятная радость, потому что он – абсолютный человек-солнце. Слышать его голос, общаться с ним – одно удовольствие. Я давняя его поклонница, он для меня - какая-то особая вселенная. И когда такой человек оказывается рядом, конечно, это очаровательно. Я была поражена тем, какие изменения произошли в его диапазоне, но обаяние голоса, несмотря на то что он стал баритоном, абсолютно не изменилось.
Доминго совершенно потрясающий в этом спектакле!
АС Да, ему невероятно идет эта партия! А еще поразило то, что он приехал абсолютно подготовленный. У него было никаких проблем с материалом. И он настолько легко откликался на все сложные предложения! Все-таки он человек в возрасте, и поэтому возможно что-то ему было бы не очень просто делать - но все делалось легко, позитивно, солнечно! Не сделать эту работу с радостью было невозможно. Потому что все компоненты этому способствовали, от музыки, артистов и дирижера, прелестного Микеле Мариотти, до самого театра. Это уже третья моя работа в Ла Скала и вся история приездов туда – счастье. Это совершенно особенный театр, с культом оперы. Эти потрясающие люди, зрители, которые заполняют зал, которые знают каждую ноту – садятся, открывают клавиры – и будьте любезны! И этот уклад Ла Скала... Он отличается от всех театров. Здесь люди какие-то другие - как они относятся к постановщикам, как они относятся к маэстро, как происходит общение...
То есть работать было комфортно?
АС Какое ужасное слово «комфортно»! Комфортно есть телячьи котлеты. А это – счастье! Из многочисленных театров, где я работала, все-таки два могу отметить как совершенно особые: это Ла Монне и Ла Скала.
«Двое Фоскари» - невероятной красоты спектакль. Спрошу вас и как хореографа спектакля, и как человека, видевшего спектакль живьем, как вам кажется, чем создаётся это ощущение?
АС Художник по свету этого спектакля – Глеб Фильштинский. Этим многое сказано. Я вам честно скажу, я настолько устала от осовременивания! Мне кажется, что зритель хочет – если это Венеция, особенно если это Венеция! – видеть Венецию, а не четыре палки в два ряда. И чтобы были исторические костюмы. И не потому, что публика консервативна! И нам хотелось того же. Пусть кто-то скажет, что это абсолютно консервативно: нам и хотелось этого консерватизма, мы намеренно к нему шли. Конечно, историю борьбы за власть можно перенести в любую эпоху, но зачем, когда можно оставить в родном ей времени? И мне кажется, что в итоге опера «Двое Фоскари» получила какое-то особое визуальное решение, на которое итальянцы очень откликнулись. Успех был колоссальный.
Понимаю, что прошло 10 лет, но, возможно, есть какие-то воспоминания – помимо работы с Доминго – связанные с этим спектаклем, которыми хотелось бы поделиться.
АС Когда у нас появилась идея ввести в спектакль персонажей гондольеров, я предложила Алвису взять ребят из хореографического училища, предпоследний и последний курс. С этих курсов я выбрала самых интересных, самых талантливых. И с большинством из этих детей, сейчас уже ставших взрослыми артистами, я до сих пор переписываюсь и иногда встречаюсь в разных концах Европы. Кто-то остался в Ла Скала, кто-то в Штутгарте, кто-то в Вене – и это так трогательно, что они мне пишут, поздравляют со всеми праздниками. Для меня это стало неожиданностью, мне казалось, я с ними так жестко себя вела, а для них это такое теплое воспоминание! Они прониклись ко мне такой благодарностью за эту возможность, такой нежностью, что отношения уже столько лет продолжаются.
Наш традиционный вопрос, который иногда становится темой для спора: как вы относитесь к возможности показывать и смотреть спектакли в кино?
АС Я много лет прожила в Бостоне, и, так сложилось, могла наблюдать за тем, как зрители в этом городе относятся, готовятся к таким трансляциям оперы на большом экране. Это всегда огромное событие! И, конечно, не только в этом городе. Люди знают расписание, следят, заранее покупают билеты, чтобы посмотреть Венскую оперу, Ла Монне, Ла Скала, Гранд Опера – и люди везде относятся к этому с огромной благодарностью, хотя бы потому что не всегда ты можешь поехать туда, где спектакль играют живьем. А проходит месяц, и спектакль уже не идет. Всё!
С точки зрения зрителей, да, а с точки зрения постановщиков?
АС Мне кажется, что это дурные характеры – те, кто говорит, что это не нужно делать, не нужно снимать и показывать. Это необходимо! Я считаю, что просто молиться надо на эти показы, узнавать о них, ходить. Если сможешь вырваться – отлично! Если запись произведет сильное впечатление, зрителю непременно захочется поехать увидеть спектакль живьем, чем это плохо? Это необходимая и просто великолепная возможность для зрителя увидеть как можно больше спектаклей. Это счастье! И низкий вам поклон за то, что вы это делаете.
